Оригинал взят у
roman_n в post
Вот я хохлов ненавидел еще недавно.
Ненавидел люто.
Очень это переживал - как же так, я живых людей ненавижу?
А сейчас, вот после Одессы - ничего к ним не чувствую. Сердце совершенно успокоилось. Смотьрю на них как на пейзаж.
Ну, прыгают. Ну, колорадами обзывают.
Ну, радуются сожжению нам подобных.
Это нормально. Это не вызывает никакого возмущения.
Так и должно быть. Это их неотъемлемое свойство. Это выбор такой.
И следовательно то, что с ними произойдет - тоже должно произойти.
Это неизбежно.
И сердце, которое раньше всей силой своей не желало этого жуткого... того, что теперь произойдет неизбежно и неотвратимо - сейчас воспринимает это неизбежное и неотвратимое как норму.
Как порядок.
И в этом ответ.
Я оказывается так ненавидел хохлов, до скрежета зубовного, потому, что не хотел, страстно не хотел, чтобы с ними произошло вот это - неотвратимое.
Я очень, оказывается, за них переживал.
А теперь-то что переживать? И на сердце покой и безмятежность. Потому что теперь они мне никто.
Ненавидел люто.
Очень это переживал - как же так, я живых людей ненавижу?
А сейчас, вот после Одессы - ничего к ним не чувствую. Сердце совершенно успокоилось. Смотьрю на них как на пейзаж.
Ну, прыгают. Ну, колорадами обзывают.
Ну, радуются сожжению нам подобных.
Это нормально. Это не вызывает никакого возмущения.
Так и должно быть. Это их неотъемлемое свойство. Это выбор такой.
И следовательно то, что с ними произойдет - тоже должно произойти.
Это неизбежно.
И сердце, которое раньше всей силой своей не желало этого жуткого... того, что теперь произойдет неизбежно и неотвратимо - сейчас воспринимает это неизбежное и неотвратимое как норму.
Как порядок.
И в этом ответ.
Я оказывается так ненавидел хохлов, до скрежета зубовного, потому, что не хотел, страстно не хотел, чтобы с ними произошло вот это - неотвратимое.
Я очень, оказывается, за них переживал.
А теперь-то что переживать? И на сердце покой и безмятежность. Потому что теперь они мне никто.